Гуревич Л.Я.,
научный руководитель Центра социологических и маркетинговых исследований BISAMCentralAsia, д.и.н., профессор социологии
Социолог из племени первопроходцев. К 100-летию Наримана Абдрахмановича Аитова
Сразу же скажу, что не был ни близким другом, ни коллегой, ни учеником Наримана Абдрахмановича. Однако Аитов - единственный представитель легендарного поколения ученых, возродивших социологию в Советском Союзе, с которым мне довелось «вариться» в одной профессиональной среде. Это я считаю высокой честью и большим везением. Моя первая встреча с профессором Аитовым состоялась в 1981 году в Уфе. Впрочем, «моя встреча» - громко сказано. Это Аитов встречался с нами, группой участников Всесоюзного совещания по вопросам развития факультетов общественных профессий вузов. А еще точнее - Аитова демонстрировали. Посещение кафедры научного коммунизма Уфимского авиационного института, которой заведовал тогда Аитов, входило в программу нашей экскурсии по Уфе. Нам пояснили: гостям Уфы мы стараемся показать этого очень необычного профессора с очень необычным взглядом на образование и науку. И действительно, на меня, 30-летнего инспектора управления преподавания общественных наук Минвуза Казахской ССР, взгляды Аитова произвели необычайное впечатление. Он не выглядел политическим диссидентом, но чувствовал себя абсолютно свободным от идеологических штампов того времени. К той поре он уже более 10 лет руководил известной на всю страну социологической лабораторией, и я впервые увидел, как под сверхнадежным в идеологическом плане прикрытием научного коммунизма можно наладить преподавание современной социологии и в значительной степени деидеологизированные социологические исследования. В следующий раз я встретил Наримана Абдрахмановича уже в Казахстане, в Алма-Ате, куда он переехал. С тех пор мы встречались довольно часто, вместе заседали в первом в Казахстане диссертационном совете по социологии. Нариман Абдрахманович запомнился мне как человек очень позитивный, с тонким юмором. Не разделяю свидетельств тех, кто говорит о какой-то его особой строгости, бескомпромиссности. Тем не менее, именно профессиональная взыскательность и высокая научная принципиальность позволили профессору Аитову создать в Казахстане свою школу, воспитать немало социологов, занимающих ныне ведущие позиции в казахстанской науке.
Аитов был самым именитым в Казахстане социологом и, по сути, единственным представителем казахстанской социологии, пользовавшимся всесоюзной и международной известностью. Нариман Абдрахманович никогда не подчеркивал этих своих преимуществ, но в республике они были общепризнаны.
С другой стороны, Нариману Абдрахмановичу катастрофически не хватало в Казахстане хорошей эмпирической базы. Поэтому в казахстанский период его жизни не появилось трудов, равных по уровню тем, которые прославили его имя в башкирский период.
В последние годы своей жизни Аитов очень интересовался фундаментальными социальными проблемами, в частности, вариативностью социалистических моделей общественного устройства. Мы часто спорили с ним о сущностных характеристиках социализма. Он искренне переживал, что социалистическая идея нашла наиболее показательное историческое воплощение в виде казарменного социализма. С его видением альтернатив я не соглашался тогда, не смог бы согласиться и сейчас. Однако, безусловно, отдаю должное этому человеку, который проявлял исключительную научную смелость в советские годы и не поддался политико-идеологической конъюнктуре в период постсоветского развала.
С воспоминаниями об Аитове совершенно естественно рождаются мысли о современных проблемах казахстанской социологии. В 2012 г. я выступил на очередном конгрессе Ассоциации социологов Казахстана с весьма резонансным докладом «Способна ли казахстанская социология выйти за рамки провинциальной эмпирики?». Позволю себе процитировать ключевую фразу этого выступления: «Будем откровенны сами с собой: ни одна казахстанская социологическая научная школа, ни один казахстанский социолог не заявили о себе идеями и разработками, которые не то что бы оставили след в мировой социологии, но хотя бы, вызвали живой интерес в постсоветском научном сообществе». (При этом я безусловно не имел в виду работы советского времени «нового казахстанца» Н.А. Аитова). Для некоторого оправдания ситуации я заметил, что в социологии, в большей степени, чем в любой другой общественной науке, доминирует «европоцентризм» или, точнее, «западоцентризм». В этих условиях российский, а, тем более, казахстанский социолог, вышедший с по-настоящему свежей, оригинальной научной мыслью, просто не будет услышан, ибо он не представляет продвинутый научный бренд.
Сегодня мои давние откровения актуальны лишь отчасти. Казахстанские социологи сумели достаточно весомо заявить о себе в мировом профессиональном сообществе. Представители нашей страны регулярно участвуют в форумах Международной социологической ассоциации. Звучат на этих форумах их выступления. Разнообразились и упрочились личные связи наших коллег с видными зарубежными учеными. По пути интеграции в мировой социологическое сообщество Казахстан делает смелые шаги.
Однако казахстанские социологи все еще недостаточно используют важный тренд мировой социологической науки. Мировая социология не страдает сегодня от дефицита теорий. Проблема в ограниченности материала, на котором эти теории создаются. Поэтому, практически все претендовавшие на глобальность и универсальность макросоциологические теории, на поверку оказывались локальными. Сегодня попытки, с одной стороны, отказаться от теоретического универсализма в социологии, а с другой стороны - наполнить этот универсализм новым содержанием, возвести под него более широкую базу, стали парадигмой научно-социологических исканий. К сожалению, этим шансом казахстанская социология, если и пытается воспользоваться в самые последние годы, то очень робко. Сказывается ментальность отечественных ученых. Но немалое влияние оказывает и характер общественного запроса на социологический научный продукт. Пример, не совсем касающийся социологической теории, но весьма показательный. Как известно, после «прокола» американских социологов в прогнозе результатов президентских выборов 2016 г. в США, когда почти все опросы не смогли предсказать победу Трампа, на социологию как таковую обрушился шквал нападок со стороны мировых медиа. Сильно задели его волны и казахстанское общественное сознание. Я решил внести посильный вклад в реабилитацию родной науки и написал популярную статью «Стала ли победа Трампа поражением социологии?». Однако ни в одно деловое, общественно-политическое или научное издание пристроить свой опус мне не удалось. Везде звучало одно требование: «А где здесь материалы Казахстана?». После последних американских выборов, когда многие авторитетные социологические организации опять «промахнулись», стоило уже не оправдываться, а подумать о действенности применявшихся методов и техник, о реализации выборок. Однако, будучи уверен в сохранении наших публикаторских стереотипов, я не решился взяться за «неместный» материал.
Относительно преемственности опыта советских социологов. (Естественно возникающая тема в связи с памятью о Н.А.Аитове) Мы - его законные наследники, также, как и российские коллеги. Но постепенно перестаем быть «наследниками второй очереди». Потихоньку изживается комплекс «младшего брата». Это особенно касается прикладных социологических и маркетинговых исследований. Например, Центр социологических и маркетинговых исследований BISAM, который я представляю, последнее время нередко координирует проекты, охватывающие различные страны, причем не только страны ЦА, но и Россию, Азербайджан, Грузию, Турцию, Монголию. Ничего подобного не могло быть 15 лет назад. В Казахстане сейчас наберется уже немало профессиональных исследовательских компаний, которые вполне соответствуют мировым технологическим стандартам.
Если говорить о социологическом образовании, то здесь тоже есть серьезное продвижение. Казахстан по темпам и глубине интеграции в международное образовательное пространство опережает большинство постсоветских государств. Но, на мой взгляд работодателя, у выпускников наших социологических отделений заметно отстает подготовка по организации (не по методике, а именно по организации) социологических исследований, а также по обработке и анализу социологических данных. Тем не менее, в последние годы профессиональные исследовательские компании все более охотно берут на работу выпускников казахстанских вузов.
И в заключении: о каких бы самых новых, самых злободневных проблемах отечественной социологии мы ни говорили, какими бы достижениями ни гордились, мы не должны забывать, что продолжаем стоять на плечах таких первопроходцев науки, как Нариман Аитов.
Статья опубликована в журнале «Sociology.kz», №1, 2026, с.272-274
научный руководитель Центра социологических и маркетинговых исследований BISAMCentralAsia, д.и.н., профессор социологии
Социолог из племени первопроходцев. К 100-летию Наримана Абдрахмановича Аитова
Сразу же скажу, что не был ни близким другом, ни коллегой, ни учеником Наримана Абдрахмановича. Однако Аитов - единственный представитель легендарного поколения ученых, возродивших социологию в Советском Союзе, с которым мне довелось «вариться» в одной профессиональной среде. Это я считаю высокой честью и большим везением. Моя первая встреча с профессором Аитовым состоялась в 1981 году в Уфе. Впрочем, «моя встреча» - громко сказано. Это Аитов встречался с нами, группой участников Всесоюзного совещания по вопросам развития факультетов общественных профессий вузов. А еще точнее - Аитова демонстрировали. Посещение кафедры научного коммунизма Уфимского авиационного института, которой заведовал тогда Аитов, входило в программу нашей экскурсии по Уфе. Нам пояснили: гостям Уфы мы стараемся показать этого очень необычного профессора с очень необычным взглядом на образование и науку. И действительно, на меня, 30-летнего инспектора управления преподавания общественных наук Минвуза Казахской ССР, взгляды Аитова произвели необычайное впечатление. Он не выглядел политическим диссидентом, но чувствовал себя абсолютно свободным от идеологических штампов того времени. К той поре он уже более 10 лет руководил известной на всю страну социологической лабораторией, и я впервые увидел, как под сверхнадежным в идеологическом плане прикрытием научного коммунизма можно наладить преподавание современной социологии и в значительной степени деидеологизированные социологические исследования. В следующий раз я встретил Наримана Абдрахмановича уже в Казахстане, в Алма-Ате, куда он переехал. С тех пор мы встречались довольно часто, вместе заседали в первом в Казахстане диссертационном совете по социологии. Нариман Абдрахманович запомнился мне как человек очень позитивный, с тонким юмором. Не разделяю свидетельств тех, кто говорит о какой-то его особой строгости, бескомпромиссности. Тем не менее, именно профессиональная взыскательность и высокая научная принципиальность позволили профессору Аитову создать в Казахстане свою школу, воспитать немало социологов, занимающих ныне ведущие позиции в казахстанской науке.
Аитов был самым именитым в Казахстане социологом и, по сути, единственным представителем казахстанской социологии, пользовавшимся всесоюзной и международной известностью. Нариман Абдрахманович никогда не подчеркивал этих своих преимуществ, но в республике они были общепризнаны.
С другой стороны, Нариману Абдрахмановичу катастрофически не хватало в Казахстане хорошей эмпирической базы. Поэтому в казахстанский период его жизни не появилось трудов, равных по уровню тем, которые прославили его имя в башкирский период.
В последние годы своей жизни Аитов очень интересовался фундаментальными социальными проблемами, в частности, вариативностью социалистических моделей общественного устройства. Мы часто спорили с ним о сущностных характеристиках социализма. Он искренне переживал, что социалистическая идея нашла наиболее показательное историческое воплощение в виде казарменного социализма. С его видением альтернатив я не соглашался тогда, не смог бы согласиться и сейчас. Однако, безусловно, отдаю должное этому человеку, который проявлял исключительную научную смелость в советские годы и не поддался политико-идеологической конъюнктуре в период постсоветского развала.
С воспоминаниями об Аитове совершенно естественно рождаются мысли о современных проблемах казахстанской социологии. В 2012 г. я выступил на очередном конгрессе Ассоциации социологов Казахстана с весьма резонансным докладом «Способна ли казахстанская социология выйти за рамки провинциальной эмпирики?». Позволю себе процитировать ключевую фразу этого выступления: «Будем откровенны сами с собой: ни одна казахстанская социологическая научная школа, ни один казахстанский социолог не заявили о себе идеями и разработками, которые не то что бы оставили след в мировой социологии, но хотя бы, вызвали живой интерес в постсоветском научном сообществе». (При этом я безусловно не имел в виду работы советского времени «нового казахстанца» Н.А. Аитова). Для некоторого оправдания ситуации я заметил, что в социологии, в большей степени, чем в любой другой общественной науке, доминирует «европоцентризм» или, точнее, «западоцентризм». В этих условиях российский, а, тем более, казахстанский социолог, вышедший с по-настоящему свежей, оригинальной научной мыслью, просто не будет услышан, ибо он не представляет продвинутый научный бренд.
Сегодня мои давние откровения актуальны лишь отчасти. Казахстанские социологи сумели достаточно весомо заявить о себе в мировом профессиональном сообществе. Представители нашей страны регулярно участвуют в форумах Международной социологической ассоциации. Звучат на этих форумах их выступления. Разнообразились и упрочились личные связи наших коллег с видными зарубежными учеными. По пути интеграции в мировой социологическое сообщество Казахстан делает смелые шаги.
Однако казахстанские социологи все еще недостаточно используют важный тренд мировой социологической науки. Мировая социология не страдает сегодня от дефицита теорий. Проблема в ограниченности материала, на котором эти теории создаются. Поэтому, практически все претендовавшие на глобальность и универсальность макросоциологические теории, на поверку оказывались локальными. Сегодня попытки, с одной стороны, отказаться от теоретического универсализма в социологии, а с другой стороны - наполнить этот универсализм новым содержанием, возвести под него более широкую базу, стали парадигмой научно-социологических исканий. К сожалению, этим шансом казахстанская социология, если и пытается воспользоваться в самые последние годы, то очень робко. Сказывается ментальность отечественных ученых. Но немалое влияние оказывает и характер общественного запроса на социологический научный продукт. Пример, не совсем касающийся социологической теории, но весьма показательный. Как известно, после «прокола» американских социологов в прогнозе результатов президентских выборов 2016 г. в США, когда почти все опросы не смогли предсказать победу Трампа, на социологию как таковую обрушился шквал нападок со стороны мировых медиа. Сильно задели его волны и казахстанское общественное сознание. Я решил внести посильный вклад в реабилитацию родной науки и написал популярную статью «Стала ли победа Трампа поражением социологии?». Однако ни в одно деловое, общественно-политическое или научное издание пристроить свой опус мне не удалось. Везде звучало одно требование: «А где здесь материалы Казахстана?». После последних американских выборов, когда многие авторитетные социологические организации опять «промахнулись», стоило уже не оправдываться, а подумать о действенности применявшихся методов и техник, о реализации выборок. Однако, будучи уверен в сохранении наших публикаторских стереотипов, я не решился взяться за «неместный» материал.
Относительно преемственности опыта советских социологов. (Естественно возникающая тема в связи с памятью о Н.А.Аитове) Мы - его законные наследники, также, как и российские коллеги. Но постепенно перестаем быть «наследниками второй очереди». Потихоньку изживается комплекс «младшего брата». Это особенно касается прикладных социологических и маркетинговых исследований. Например, Центр социологических и маркетинговых исследований BISAM, который я представляю, последнее время нередко координирует проекты, охватывающие различные страны, причем не только страны ЦА, но и Россию, Азербайджан, Грузию, Турцию, Монголию. Ничего подобного не могло быть 15 лет назад. В Казахстане сейчас наберется уже немало профессиональных исследовательских компаний, которые вполне соответствуют мировым технологическим стандартам.
Если говорить о социологическом образовании, то здесь тоже есть серьезное продвижение. Казахстан по темпам и глубине интеграции в международное образовательное пространство опережает большинство постсоветских государств. Но, на мой взгляд работодателя, у выпускников наших социологических отделений заметно отстает подготовка по организации (не по методике, а именно по организации) социологических исследований, а также по обработке и анализу социологических данных. Тем не менее, в последние годы профессиональные исследовательские компании все более охотно берут на работу выпускников казахстанских вузов.
И в заключении: о каких бы самых новых, самых злободневных проблемах отечественной социологии мы ни говорили, какими бы достижениями ни гордились, мы не должны забывать, что продолжаем стоять на плечах таких первопроходцев науки, как Нариман Аитов.
Статья опубликована в журнале «Sociology.kz», №1, 2026, с.272-274